План этот говорил, что возле стены форта должен был стоять частный дом и таверна. И уже в первой струе жижи, добытой со дна землесосом, нашли битые бутылки, осколки глиняных труб, кирпичей. А вслед за ними — куски угля, обломки штукатурки, разбитые миски, кровельную черепицу.

Аквалангисты опускаются на дно. Видимость здесь лучше, чем возле королевских складов. Археологи-подводники видят развалины кирпичной стены и несколько уцелевших зданий, поросших кораллами. Трубу землесоса устанавливают возле кирпичной стены. И на поверхности, вместе с песком и илом, оказываются медные ковши с длинными ручками, оловянные ложки, медные миски, позеленевшие от времени и действия воды.

Чем дальше идут раскопки, тем ясней становится, что археологи натолкнулись на кухню. Подняты металлические части очага, подносы, прочая кухонная утварь. Извлечен медный котел, где в песке и грязи лежала кость…

— Вероятно, суп кипел в тот самый момент, когда город прекратил свое существование, — делает вывод Эдвард Линк.

А еще через несколько дней удалось определить — с точностью до одной минуты! — время гибели «пиратского Вавилона» Один из аквалангистов обнаружил на дне золотые часы в форме луковицы. Циферблат их покрывала коралловая корка, хотя поверхность футляра была блестяща и чиста. На внутренней стороне крышки удалось прочесть имя часовщика — «Поль Блондель».

Линк провел тщательную очистку часов. Под слоем кораллов, покрывавших циферблат, можно было различить римские цифры, составленные из маленьких серебряных гвоздиков. Сами же часовые стрелки не сохранились, их уничтожила ржавчина. Но, к счастью, весь циферблат отпечатался на слое коралловой корки.